Путешествия Косметика Праздники Автомобили Школьники Детское здоровье Вышивка Красота и Здоровье
Лучшие статьи
загрузка...

Загрузка...
Загрузка...

Из дальних странствий возвратясь...

Год из жизни путешественницы.

( статья была написана для тех, кто не знал, что я учительница)

Выражение из стихотворения П. А. Вяземского “Первый снег”, 1822 год.
Употребляется обычно шутливо или иронически по отношению к людям (чаще всего молодым), которые спешат всё постичь, всё познать, стремятся всё сделать как можно быстрее.
Пример из литературы:
Так как мы вообще жить торопимся и чувствовать спешим, мы торопимся и преждевременно похвалить человека, а преждевременная похвала в наше время непрерывного соревнования героев труда отражается на ребятах не очень благоприятно (М. Горький, “Мальчик”).

Иду на вы

Молодая семья Черемных много путешествует и после каждой поездки в доме появляется, что - либо необычное. В результате создалось несколько экспозиций, которые постоянно пополняются. Музей семьи посещают друзья, родственники, соседи. Мария работала экскурсоводом в Красноярском Краеведческом музее, защищала честь музея в Греции и опыт проведения экскурсий, как на русском так и на английском языках пригодился в своей семье.

Экспозиция «Семейная летопись» представляет фотографии основных моментов семьи Черемных от знакомства Сергея и Марии до рождения дочери Вареньки и занимает центральное место в квартире.

2. Каждый член Жюри из Лонг-листа выбирает 20, на его взгляд, лучших работ и высылает список Председателю Жюри, который из всех списков формирует Шорт-лист и рассылает его членам Жюри.

3. Каждый член Жюри из Шорт-листа оценивает 10, на его всзгляд, лучших работ, присуждая лучшему 10 баллов и по нисходящей до 1 балла и отсылает список Председателю Жюри, который, формирует итоговый список. По количеству набранных баллов определяется Победитель и Лауреаты Конкурса.

ЛОНГ-ЛИСТ КОНКУРСА:

1. Родион Вереск  Вышеград

2. Василий Алоев Кейптаун

3. Юлия Лукьянова  Гурзуф

4. Delmi  Турецкий стишок

5. Виктория Тищенко  Источник

– едва удалось её извлечь оттуда, пришлось палатку разбирать полностью. Начальник лагеря И.В. БУРЫЧИН за голову хватался от таких «приколов». А для меня поездка в горы уже в первые дни могла закончиться плачевно. Командир отряда К.СТОЛЯРСКИЙ, усадив нас на крутом травянистом склоне под скалами, проводил вводную беседу о том, как надо правильно лазить по скалам. Другие инструкторы в это время навешивали наверху верёвки и кто-то из них нечаянно уронил камень величиной с консервную банку. Камень, летя на приличной скорости, выбрал почему-то меня и крепко угодил в спину, прошёлся по уху. Ушиб был сильнейший. После недели смазывания хорошей французской мазью, кем-то прихваченной с собой, всё обошлось без последствий.затащил в палатку коровуВот и Алма-Ата. До своей базы добирались на перекладных. До Медео – на самосвале. Казалось, одно колесо его «висело» над пропастью - настолько узкой была дорога до высокогорного катка. Медео 50 лет назад – совсем не столь величественен, как сейчас: тогда это была просто поляна и несколько скамеек. Выше, в 8 км – турбаза «Горельник», с которой туристы через несколько перевалов ходили на озеро Иссык - Куль. Ещё выше – горнолыжный комплекс Чимбулак – всего несколько домиков. По Алма-атинскому ущелью вверх – альплагерь «Кок-бас-тау». Вот здесь мы и обосновались – на крутом склоне среди тянь-шаньских елей. Деревянный настил, деревянный же каркас, на который надета брезентовая палатка. В ней четыре кровати. Склон крутой, в палатку вели 4 – 5 ступенек. Условия «поселения» совершенно спартанские. Кто-то в шутку

Графической серией небольших видовых листов порадовала зрителей Татьяна Малюсова, заслуженный деятель ТСПХ. В цикле характерна, например, миниатюрная графика «Старый цирк в Мармарисе», где юго-запад Турции «предъявляет» свои античные древности – изображен римский амфитеатр… Тут очень хороши ветровые «уклоны» деревьев… Изображение очень живое, естественное. Да и другой лист серии «Эвкалипты на набережной Лимассола» на кипрскую тематику- тоже можно рассматривать как графический путевой этюд. А вот в работе без названия, которую Т. Малюсова представила как образец своих творческих опытов в технике холст-масло, видится определенный спонтанный японизм, хотя существует мнение, возможно обоснованное, что так художница видит крымский пейзаж…

Отметим участие в вернисаже одного из лучших маэстро кисти ТСПХ Вячеслава Деревянко – художника и педагога, который показал свою «атмосферную» работу «Небо над Софией», а также пейзажи «Дания. Хорстен», «Нил в Каире», «Балчик. Тихая гавань». Очень разнообразит вернисаж своей контрастностью цветов пейзаж Михаила Рудника «Дрезден. Торговая улица», в нем доминируют желтые и зеленые тона, это очень профессионально выверенное, убедительное полотно.

Де Ниро — Де Ниро, Роберт Роберт Де Ниро Robert De Niro Роберт Де Ниро на фестивеле ТриБеКа в 2008 году Имя при рождении …   Википедия


ГБОУ
ЦО «Школа здоровья» № 287 имени
С.К.Годовикова Северо-Восточного
окружного управления образования.

Руководитель: Степанова
Карина Бенуардовна

Номинация
«Творческий конкурс «Под открытым
небом»

«Сибирь» (видеофильм)

Авторы: Фоменков
Георгий


9
класс ГБОУ ЦО № 1430 Северо-Восточного
окружного управления образования.

Руководитель: Ломакин
Владимир Владимирович

«Поездка
в Швецию (лиро-эпическе произведение
по впечатлениям от поездки)»

Авторы: Макарова
Анна

Важными критериями оценки являются:

  • раскрытие темы и глубина идеи – оценивается то, насколько полно в работе раскрывается тема и глубина идеи работы;
  • новизна, оригинальность – оценивается оригинальность раскрываемой работой темы;
  • творческий подход – оценивается творческий вклад авторов работы в реализацию идеи и раскрытие темы, оригинальность используемых выразительных средств;
  • качество исполнения – оценивается профессионализм авторов и исполнителей работы, то есть, насколько профессионально с технической точки зрения выполнена работа;

Окончательные итоги конкурса будут подведены не позднее 20 октября 2014 года.

Порядок награждения победителей.


— Но никто их за обман, утайку, недоговоренность не судит (судят за другое, знаем), а все же какие-то точки над какими-то i ставить иногда надо. Для этого и пишутся «Театральные разъезды», эпиграфы, обычно последнее, что придумывается автором...


— Да, но «Театральный разъезд» был написан через шесть лет после «Ревизора», а с эпиграфом, дорогой Виктор Платонович, вы поступили несколько экстравагантно, цитируя самого себя...


— Вот-вот-вот! Именно потому, что, переплюнув Катона, я начал со своего «Карфагена», хочу, считаю даже необходимым (и не только для композиции) им и закончить. А то, что вы, ссылаясь на классиков (и противопоставляя, очевидно, их пишущему эти строки), говорите что-то о сюжете и героях, то отвечу вам без утайки - в предлагаемых записках не много, но два героя все же есть — сам автор и тот, другой, о котором говорится в последних строках «Севастополя в мае» — «Герой же моей повести, которого люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен — правда...»


— Простите, но это более чем нескромно. Дело даже не в параллели, а в том, что рассказывать правду о войне несколько сложнее, чем о гавайских пляжах и австралийских верандах. А то, что вы где-то между ними, ухватившись за каких-то французских альпинистов, покритикуете слегка и издалека (из Парижа!) некую осточертевшую вам и опять же далекую от вас сейчас систему — стоит ли так уж этим хвастаться? Вы ж сами говорите о Распутине, Чуковской, Войновиче — им есть, что терять. А вы чем рискуете?


— Ничем! (Удар в самую точку. И все же, вытирая кровь, шпаги не бросаю.) Ничем! А может, именно этого больше всего мне и не хватает. Больше, чем оставленных дома друзей... Поговорим же об этом. Поставим же другие точки над другими i.


Риск... Опасность... Перестанут печатать. Выгонят из Союза, из партии. Месяцами будут таскать по партследователям, парткомиссиям. Не исключена и психушка, тюрьма.


Кроме последних двух возможностей, испытал все. Наказан эмиграцией.


А может, вознагражден?


Вот тут и подсовываю свой «Карфаген»... Объездил, облетел пол земного шара. Повидал чужие края, моря, людей, коал. Испробовал все виды колбас, осетрин, акульих плавников, саке и водок — даже непальскую «Ruslan Vodka» отведал, с двуглавым орлом на этикетке. Живу в Париже. В любую минуту могу застыть перед «Джокондой» или роденовским «Мыслителем». Купить, кроме «Правды», «Плэй-бой» с голыми девочками (мой друг отказался взять с собой в Москву подаренную ему мною, богато иллюстрированную «Интимную жизнь животных»...), сходить на идущую уже седьмой год на Шанз-Элизэ полупорнографическую «Эманюэль» или на «Печки-лавочки» (последний, четвертый или пятый раз смотрел в кинозале ООН, в Женеве), наконец, могу тут же, сейчас же, в этих записках, раскритиковать французского президента — уму непостижимо (советскому, во всяком случае), какое количество карикатур появляется ежедневно во всех французских газетах.


Да, вознагражден! И наградой этой пользуюсь. Как только могу. Но нечто, наградив меня, у меня отняли. Весьма существенное для человека пишущего. Лишив гражданства (с опозданием, правда, на пять лет), лишили права на риск — назовем это так. Чтоб писать и печататься, мне не нужна столь старательная выштудированная мною нелегкая школа литературной эквилибристики. Не надо больше быть жонглером, фокусником, чревовещателем (ну, не из чрева, между строк), канатоходцем (случается вместо каната и лезвие ножа), не надо хитрить, говорить полунамеками, вставлять ненавистное «порой» и «иной раз» («встречаются отдельные случаи злоупотребления алкоголем...»), обманывать ЛИТ, балансируя между ним, редактором и самим собой. Ничего этого теперь мне не надо. Все выученное, отработанное в этой школе циркового искусства здесь, где я сейчас живу, котируется куда меньше, чем диплом московского мединститута, если ты врач... В результате мышцы без тренировки становятся вялыми, рефлексы замедленными, заторможенными. Риска никакого. Упадешь, так на матрац, кости целы. Высшая мера наказания — «К большому нашему огорчению, вынуждены вернуть вам рукопись. Примите уверения в глубочайшем нашем уважении...»


Схватки на поле брани, вот чего не хватает. Мне не хватает просмотрового зала в здании Главного Политуправления Советской Армии на улице Фрунзе...


Зал маленький, генералов много. Все в орденах и планках. А один даже с маршальской звездой — начальник Политуправления Голиков. Все мрачны и надуты. Принимается картина «Солдаты». После первой части маршал демонстративно покидает зал. Полтора часа гробовой тишины. Реакции никакой, посапывание. Зажигается свет. Перекур. Мы с Александром Гавриловичем Ивановым — режиссером фильма — в полной изоляции.


Кончается перекур, начинается погром. Один за другим генералы подымаются на трибуну... Картина вредная, искажающая действительность, оскорбительная для славной нашей, героической Красной Армии. Вариаций в выступлениях никаких. Хор единодушен.


Один из генералов, весь в «Суворовых» и «Кутузовых», переходит грань.


— Фильм более чем лживый. Где вы видели таких оборванцев, босых, полуголых, какими изображает автор нашу армию, пусть даже в дни вынужденного отступления? Шайка бандитов. Где вы видели в нашей армии пьянство? Лакают вино прямо из бачка. Что это за судилище над начальником штаба, который требовал выполнения приказа? Картина клеветническая от начала до конца. Более того — контрреволюционная!


Последующее оказалось неожиданным для меня самого. Я взял слово.


— Думаю, товарищи генералы, что полуголых и босых бойцов вы не видели по той простой причине, что на «Виллисах» своих вы были уже в глубоком тылу... И вина из бачков не хлестали, потому что предпочитали ему трофейный коньяк «три звездочки».


Краткое выступление свое я закончил словами, которыми безмерно горжусь:


— Вас, товарищ генерал, позволившего себе обвинить автора и режиссера, кстати, активного участника Гражданской войны, в создании контрреволюционного фильма, прошу принести сейчас же, здесь же формальное извинение! — и после паузы. — Товарищи генералы, вы свободны. Можно закурить...
Лучших минут в моей жизни не было. Генерал извинился, пробормотал что-то невнятное.


(Картина вышла на экраны. Потом была снята Жуковым. Потом опять появилась. Говорят, и сейчас иногда показывают.)


Еще один эпизод. Я уже писал о нем. Как тов. Подгорный перебивал меня на одном из идеологических совещаний, где от меня требовали покаяния, и что-то не получилось. Он недоумевал, откуда я знаю, что Михайловский собор был снесен и, откровенно говоря, поставил меня в тупик. Другой руководитель — секретарь ЦК тов. Скаба — тоже перебил меня — весьма распространенный прием, чтоб сбить с толку.


— Вот вы все говорите, тов. Некрасов, о новом реализме и забываете, что вы писатель советский и реализм у нас социалистический.


Я вынужден был поправить тов. Скабу.


— Ни о каком новом реализме я не говорил, такого просто не существует. А говорил я о неореализме, определенном течении в итальянской кинематографии, оказавшем весьма существенное влияние и на нашу... И второе — прошу меня впредь не перебивать. Когда вы выступали, я вас не перебивал.


В кулуарах мне потом жали руки, озираясь по сторонам. Такое поведение на трибуне в нашей стране приравнивается к безумию. Безумству храбрых поем мы песню!

Схваток ему не хватает. Ну и ну... дожил до седых волос, в любую минуту, сев на метро и пересев на «Конкорд», может оказаться в Лувре. Вот и ходи по тихим залам, послав к черту всех этих мудаков генералов, выживших из ума Подгорных и Скаб (где они сейчас?), пиши о прекрасном, о вечном...

Ха-ха! А вот и напишу!

Один очень уважаемый мною писатель упрекнул меня в том, что записки мои мало чем отличаются от Бедекера. Упрекнул, чудак, не зная, что сокровеннейшая мечта моя именно Бедекер, написать «Бедекер по Парижу». По МОЕМУ Парижу. И напишу — обещаю! И прочитавший его не пожалеет — кое-что там будет, чего не знает иной даже истый парижанин.

Вторая мечта — детектив. Ориент-экспресс с королями-инкогнито, прекрасными авантюристками и шпионами, увы, уже не существует. Но в сентябре обещают пустить в Лион новый сверхэкспресс. Может же там произойти таинственное убийство... Но это уже после Бедекера, после Парижа.

А схваток все же не хватает, поверьте мне. Очень не хватает. И хождения по лезвию ножа тоже. Именно там, балансируя на этом лезвии, в полной мере ощущаешь ты значение каждого слова. Оно на вес золота. И случается, звучит набатом.

(голосов:0)
Похожие статьи:


«Если ты человек государственный, то отвечаешь за все сразу»

Я горжусь тем, что родился в Горьком. Жил на Верхне-Волжской Набережной. Все свое детство провел, общаясь с людьми, которые жили по соседству. Там была очень интересная публика — врачи, диссиденты, профессура, много было еврейских семей, научных работников.



Боец MMA - о новом паспорте, российской истории, Че Геваре и революции.

Американский боец смешанного стиля Джефф Монсон, 15 сентября объявивший  о намерении получить российское гражданство, рассказал в интервью телеканалу "360 Подмосковье" о своей любви к России, разговорах на отвлеченные темы и бое с Федором Емельяненко.


Танцами я занимаюсь с детства

Бальные танцы — это самый красивый вид спорта на планете!
Если вы видели конкурсы по бальным танцам, то наверняка вам запомнились роскошные наряды, горделивая осанка танцоров, отточенность движений и линий. От стремительных и замысловатых па захватывает дух, а гармония и согласованность движений партнера и партнерши демонстрирует настоящие чувства, от нежной романтики и до жаркой страсти.
10 прекрасных бальных танцев, и у каждого свой характер, свой ритм, свое настроение и своя музыка.
«Я тоже хочу так уметь», — думаете вы. Но увы, часто это остается только в ваших мечтах. И причина тому — различные страхи, которые терзают новичка. Давайте же обсудим самые частые опасения, которые возникают у начинающих танцоров.


Комментарии к статье Из дальних странствий возвратясь:
loading...
Загрузка...


2015-2016